Лето, ночь, почти ранее утро, рейс из Германии приземляется в Домодедово. Немец прилетел в Россию впервые. Друг предупредил заранее: «Не волнуйся, встречу. И не удивляйся — ночью здесь никто и не думает спать». Автор блога «Из Германии да в Россию» рассказал, что так впечатлило немца в России: «Да это просто страшно до смерти!».
Чтобы понять в чем удивление приехавшего в Россию немца, нужно знать — в Германии действуют строгие ограничения на ночные полеты, обычно с 23:00 до 05:00–06:00. Поэтому уже одно то, что в Москве он приземлялся в 3 часа ночи уже шок. Всё, что оставалось, так это надеяться. Например, на то, что ждать 6 утра пока пустят в страну не придется. Но на подходе к паспортному контролю эта версия рассыпалась. Жизнь в Домодедово в два часа ночи кипела активнее, чем в Мюнхене белым днём: «Через громкоговоритель орал эвакуаторщик: «Водитель Бэ-Эм-Вэ! Убираем машинку. Машину убираем!»», — вспоминает турист звуки, которыми его встретила Россия. Люди бегали, спешили, звонили, разговаривали. Освещения хватало, чтобы ночь выглядела ярче солнечного дня. Шум не унимался ни на секунду.
Друг позвонил и сообщил, что застрял в пробке. Гость стоял в гуще шумной толпы и едва слышал голос в телефоне. Слова «пробка» и «третий час ночи» отказывались складываться в единую картину. «Это пятница, все едут за город», — объяснял друг. Убедительным это не звучало: «Пробка? В третьем часу? Ночи???» — в голове немца начала формироваться альтернативная теория, русские всё делают ночью, а днём отдыхают. В новых реалиях даже эта версия не казалась абсурдной.
Двадцать минут ожидания и объятия до хруста
Двадцать минут в одиночестве среди чужого города — испытание серьёзное. Гость готовился к худшему. Успел мысленно вернуться в детство, вспомнить бабушкины макароны с сыром и студенческие вечеринки. Трезвая мысль «да кому ты здесь нужен» в голову не приходила, страх мешал думать.
Когда машина друга наконец пробилась сквозь толпу и тот выскочил навстречу, немец обнял его как обнимают последнюю надежду. Изо всех сил, до хруста, в полном исступлении. Пульс вернулся в норму уже в машине. Глядя из окна на безумную пробку в сторону аэропорта в четвёртом часу ночи, гость смотрел на неё уже с пониманием и даже с некоторой нежностью. Через час всё встало на свои места. Фраза «здесь никто и не думает спать» оказалась не метафорой и не преувеличением. Её следовало понимать буквально.