Майкл Хантер, сорокалетний айтишник из Австралии, в Россию никогда не собирался. Его коллега должен был ехать на ПМЭФ, но незадолго до поездки сломал руку. Руководство решило отправить Майкла. Он готовился к отпуску, а оказался у входа в аэропорт Пулково под мокрым снегом при плюс трёх градусах, с ветром и серым небом над головой.
«Я готовился к отпуску… А меня отправляют в какую-то «Сибирь» — именно так я тогда представлял Россию», — вспоминает он.
Знакомство на форуме
На ПМЭФ он познакомился с Катей, которая тоже приехала по делам своей компании. Погуляли вечером, на следующий день снова встретились, договорились ещё раз. День за днём Майкл продлевал командировку. Катя жила в Ярославле, и после форума они отправились туда вместе.
Ярославль встретил его настоящей зимой. Непроходимые сугробы, зимнее белое солнце на фоне деревянных избушек и церквей, на которые смотришь сквозь замерзшие ресницы. И именно там он почувствовал то, чего совсем не ожидал. Соседи помогали убирать снег. Бабушки на рынке угощали солёными помидорами. Тёща пекла пироги и объясняла это просто: «Чтобы не скучал по Австралии».
«Сначала мне было непросто. В Ярославле зима — настоящая. Валенки, шапка-ушанка, сосульки размером с доску для сёрфинга. Но именно в этот холод я впервые почувствовал настоящее тепло — от людей», — говорит Майкл.
Город взял в плен австралийца
Ярославль оказался неожиданным. Расположенный у Волги, с современными набережными и старинной дореволюционной застройкой, он обладает тем обаянием, которое трудно объяснить словами. Такое есть в Туле, Томске и нескольких других российских городах, где история не была полностью снесена. Пока не приедешь, сложно понять, о чём речь. Майкл понял, и задержался. Россия оказалась совсем не такой, какой он её представлял из Австралии. Цивилизованная, живая, разная — и не только в Москве и Петербурге. Провинциальный Ярославль оказался убедительнее любых аргументов.
Бабушка Кати поначалу смотрела на него с настороженностью. Иностранец, говорит по-русски плохо, непонятно что за человек и зачем приехал. Прошло время, и отношение изменилось. Теперь она называет его «наш Мишка» и вяжет ему носки. Майкл сделал Кате предложение. Она согласилась. Сейчас они оформляют вид на жительство. Дома живёт собака по кличке Жучка — весёлая и лохматая.
В Австралию он возвращаться не хочет.