Российский ученый провел в заключении почти полгода
Пять месяцев провел археолог Александр Бутягин в польской тюрьме из-за того, что слишком самоотверженно занимался раскопками в Керчи. К возвращению ученого подключился российский МИД, и вот теперь он наконец-то дома. На родине историк встретился с журналистами и рассказал, как он провел последние несколько месяцев.
Условия содержания Александр Бутягин назвал «стандартными». Жил он с тремя сокамерниками на площади в 16 квадратных метров. Одним из низ был пожилой бывший бизнесмен, хорошло говорящий по-русски.
«С ним мы могли вести разговоры на любые темы. Мы говорили о философии, об этике, я ему зачитывал куски своих писаний, посвященных археологии, и мы их обсуждали. И это, конечно, была большая удача, потому что я, как лектор, много привык разговаривать, обсуждать, постоянно дискутировать. И если бы это было невозможно, то мне бы этого не хватало», — признался Бутягин.
Сверхъестественных ограничений в отношении него не вводили. Кормили посредственно, но сытно. А если хотелось разнообразить рацион, еду можно было покупать по определенному списку.
«Ну, еда простая. Макароны всякие, колбаса, иногда что-то из картошки, суп, чай», — перечисляет Бутягин.
Также надзиратели давали книги, но библиотечное дело в польской тюрьме оказалось плохо организовано.
«Попадались там болгарские книги, приносили книгу для изучающих русский язык. Очень интересно мне было. А последним пиком, по-моему, был словарь антонимов русского языка», — рассказал Бутягин.
Долго читать ту литературу, которой его снабжали в тюрьме, археолог не смог, и в результате большую часть времени играл в карты со своими сокамерниками.
«Я с пионерского лагеря столько в карты не играл — и, наверное, долго не буду», — рассказал историк.
Поначалу Бутягин играл с другими сидельцами в шашки, но слишком часто всех обыгрывал — у окружения пропало желание меряться шашечными силами с российским ученым.
Чтобы не впасть в отчаяние от заключения, Бутягин занимался физическими упражнениями и отметил, что это пошло ему на пользу.
«В жизни я так хорошо не худел», — вспоминает теперь ученый.
Кроме того, помогала вера — в то, что его рано или поздно вызволят из заточения. А еще Бутягин привез из Польши увесистую пачку бумаги — чтобы не скучать, в камере он писал про разные научные проблемы. Теперь собирается перевести всё это в электронный вид.
Вернувшись домой, Александр Бутягин первым дело обнял жену, попил чаю и погладил кота Ксенофонта.
«Он признал меня сразу. Он со мной ездит в экспедиции. И я тоже по нему скучал. Фактически как по родственнику», — признался Бутягин.
Сейчас историк вернулся к работе в Петербурге — он ученый-секретарь археологической комиссии Ученого совета Эрмитажа. К раскопкам в Крыму он намерен вернуться, несмотря на пристальное внимание к его персоне со стороны украинских спецслужб.
«Исследования не закончены, даже не доведены до какого-то логического завершения. Они должны продолжаться, я не вижу причин завершать их», — заявил Бутягин.
Тем временем в самой известной некогда тюрьме Петербурга хотят устроить 5-звездочный отель.